Завершается благоприятный для РФ период

  • 02.12.2020

Внутри России все ясно: пандемия позволила Кремлю укрепить самозащиту и продолжить себя в бесконечность. Но внешний мир, который помогал выживать самодержавию, может преподнести Кремлю сюрпризы.

Создатели кремлевского «нарратива» пытаются успокоить власть, выдавая ситуативное за долгосрочное. Так, кризис глобализации, эрозия универсалистские принципов, деморализация ЕС, отказ США от гегемонизма, стремление обществ «закрыть двери» — все это преподносится, как новый мировой пейзаж. Вполне благоприятный для Кремля.

На самом деле все сложнее. Действительно, пандемия парализовала мир, заставив всех прятаться в свои раковины. Возник ужас распада правовых норм и глобального хаоса.

Но летом в мировой атмосфере начался перелом. Пандемия ускорила не отказ от стандартов и взаимосвязей, а их переосмысление. Происходит совсем не то, что обещают кремлевские «говорящие головы».

Пандемия ускорила не отказ от стандартов и взаимосвязей, а их переосмысление

Во-первых, в одной ведущей западной стране национал-полулисты не взяли власть. Германия, Франция и Великобритания остановили у себя эту волну. Поражение Трампа — ощутимый удар по национал-популизма.

Во-вторых, Европейский Союз начал выходить из летаргии. Европа приняла невиданный по объему «пакет спасения» в размере 1800000000000 евро для борьбы с пандемией и восстановления экономики. ЕС подготовил амбициозный план вакцинации до конца года: каждый европеец будет привит.

Борьба с ковидом начала скреплять европейскую ткань. Сегодня 63% европейцев (среди них 91% португальцев, 80% испанцев, 77% итальянцев, 55% немцев и 52% французов) говорят, что пандемия усилила «нуждается в европейском сотрудничестве».

В-третьих, с приходом к власти в США Байдена возродилось стремление Запада вернуться к нормативным принципов. Запад не готов к экспансии. Но Запад будет укреплять свою жизнеспособность. Именно поэтому внутри ЕС идет дискуссия о необходимости отказать в субсидии Венгрии и Польши, которые нарушают нормы правового государства.

В-четвертых, Европа усвоила урок Трампа: нельзя полагаться только на Америку. Нужно самим укреплять свою безопасность. Европейские страны наперегонки увеличивают свои военные расходы. Это не распад трансатлантического союза — это перераспределение ответственности.

Европейские страны наперегонки увеличивают свои военные расходы

В-пятых, одна из причин ослабления Запада — крах СССР, заставлял Запад защищать свои ценности и объединяться. Своим распадом СССР лишил либеральную демократию адреналина. Сегодня соперничество с Китаем становится для Запада новым стимулом оживления. Но вряд ли от их взаимного стимулирования то перепадет России.

Формируется новая реальность. В этой реальности нет места для моделей поведения, к которым привыкла Россия. Баланс сил, сферы влияния, многополярность и биполярность — все теряет смысл. Как продолжать игру в «баланс сил» при асимметрии ресурсов между Россией и либеральной сообществом? Как сохранить роль «полюса», если в твоей сфере влияния топчется несколько соперников? Где в новой биполярности «США- Китай» место для России?

Завершается благоприятный для России период мировой политики. Владимиру Путину повезло с этим временем. Несмотря на наши причитания об унижении и пренебрежение, Россию пытались понять и обнять. На Россию надеялись. Россию пустили внутрь Запада, где России удается подрывать западные устои. «Быть против Запада и быть внутри Запада» — разве не остроумно ?!

Мы сами настойчиво лишали либеральные демократии от наивности, добившись впечатляющего результата: сегодня только 12% шведов, 26% британцев, 33% французов и 35% немцев смотрят на Россию положительно. Но проблема не в западной подозрительности к России. Проблема в потере интереса к России и как к партнеру, и как к сопернику.

Проблема в потере интереса к России и как к партнеру, и как к сопернику

Так, западные ценности перестали восприниматься как «универсалистский стандарт». Но его заменило? Как недавно волновался прокремлевский эксперт: «Нет у нас положительной идеологии для самих себя, новой русской идеи».

Под угрозой две опоры российской системы, неожиданно создали две большие страны — США и Германия. Так, отношения с Америкой поддерживают государственный позвоночник самодержавия. На что оно будет опираться, когда Америка забудет о нас?

Германия, заключив еще с СССР соглашение «газ в обмен на трубы», поддерживает на плаву нашу «бензиновую экономику». Что произойдет, если немцы потеряют к нам интерес? Германия уже шокировала Кремль, став архитектором режима санкции против России. Только 5% немцев рассматривают Россию как «важнейшего партнера» ​​и 58% немцев поддерживают санкции в отношении России. Германия с 2014 года увеличила свои военные расходы на 40%. Не нужно думать, что было тому причиной.

«Пикейные жилеты», пытаясь найти для России роль в постковидному мире, предлагают РФ стать «поставщиком мира» или «экологическим лидером». Осталось только уговорить мир воспринимать нас в таком качестве.

Впрочем, в России сохраняется возможность для самоутверждения — вмешательство во внутренние дела других стран. Хотя бы с целью дестабилизации. В таком случае Россия вернет себе роль фактора сплочения западных демократий. Со всеми вытекающими для нас.

Внешняя политика перестает быть для России ресурсом государственности

Внешняя политика перестает быть для России ресурсом государственности. Но чем тогда заняться президенту Путину? С какими победами ему себя ассоциировать?

Внутри страны Кремлю удалось извлечь из пандемии пользу, сделав ее поводом для бетонирования своих позиций. В отношениях с внешним миром все гораздо печальнее. Можно тешить себя надеждой, что с миром все плохо и скоро они провалятся в ад.

На деле мир ищет новые источники жизнеспособности. России, как партнера, в этих планах нет. Даже на роль соперника Россия не тянет. Россия остается на мировом обочине. Придется привыкать к новой роли.

Лилия Шевцова
Оппозиционный российский политолог